…А я делаю сначала фотографии и к ним хочу присочинить повесть: это очень трудно /... /
Дело не в слове и не в фотографии, а в расходе художественной энергии.
(с) Пришвин, июль 1929.
Музей, парк, рынок, библиотека. Дом и кухня, цветы и непогода. Это телеграммно.

Хотите представить себе «сладкую жизнь» на Рейне? Так назывался стол, украшенный цветами (работа моего любимого флориста в моём любимом музее). В музее керамики в Дюссельдорфе показ выпускников курса флористов, я его посетила в пандемическом году и получила массу удовольствия, эстетический заряд.

Если в поисковике задать слова ботаника и Дюссельдорф - то можно прямиком попасть в мои ботанически-садовые зарисовки. Некоторые статьи целиком берут к себе “садовые” сайты и там вы мои фото и тексты тоже найдёте - наверное, всем так они нравятся, что удержу нет…
А самый изученный мной сад (так он для изучения и создавался) - университетский!

Пока в планах наверстать упущенные в прошлом году экскурсии и вернуться к жизни нормальной, обязательно) ждите хороших новостей, я постараюсь не заставлять вас дольше скучать))

А пока “...фантастические иллюстрации
позволяют любому домоседу
отправляться в мечтах
в любое недоступное путешествие…”

О кое-чём под названием “Дюссельдорф” (как и о реальном городе Дюссельдорфе) прочитала:
”Аромат естественный и парфюмерный одновременно, приятный, сладковатый, с нотками ягод, яблока и озоновым шлейфом” - так, от куста к кусту, от шиповника к розе, сейчас весь Дюссельдорф в розовом (диком и садовом цветенье) набралось заметок на отдельный пост).

Гуляю меж цветами
И сам цвести могу;
Как сонный, спотыкаюсь
Почти на каждом шагу.
Держи меня, голубка!
Пожалуй, с пьяных глаз
К твоим ногам свалюсь я, –
А в саду ведь народ как раз.
1921 / Александр Блок перевёл Генриха Гейне

Май очень цветочный месяц, а Дюссельдорф в мае - это рородендровый город-сад! Вот когда разгуляться можно)))

Нет ни волшебней, ни премудрей
Тебя, благоуханный край,
Где чешет золотые кудри
Над вечным Рейном — Лореляй.
"Германии". 1914

Строки из дневника Марины Цветаевой, 1919 год: Во мне много душ. Но главная моя душа — германская. Во мне много рек, но главная моя река — Рейн.

На бледно-голубой эмали,
Какая мыслима в апреле,
Березы ветви поднимали
И незаметно вечерели.

Узор отточенный и мелкий,
Застыла тоненькая сетка,
Как на фарфоровой тарелке
Рисунок, вычерченный метко…

Апрель - это о садах и о цветах!

Сейчас мы не ходим в кабаки и не можем собираться вместе, а поэтому сидим дома и скучаем (зачёркнуто) читаем. То есть: я читаю много больше, чем раньше. И вспоминаю часто свои экскурсии и дюссельдорфские истории. Иногда вспоминаю, что давно уже ничего не рассказывала нового: то есть старого)). Я вот только что закончила читать роман "Альрауне*" (1911)…

Альбом помогает мне вспомнить в конце месяца (и запомнить на годы / я перечитываю) что было (со мной и в Дюссельдорфе). Перечитала альбом про прошлогодний март - много совпадений: что едим и какое вино пьём (даже лилии в мартовском букете, пусть и от другого флориста), но март прошлого года был теплее (раньше цветение / в этом году моя азалия ещё далека от настоящего цветения).

в прошлом году в июле перед экскурсией нашла-приметила такое растение на Северном кладбище: оказалась Астильба (“японский Дюссельдорф”)) - Астильба японская Дюссельдорф (Astilbe japonika Dusseldorf)