Nordpark - Нордпарк
/"на дальней станции сойду, трава по пояс" (с)
Беру (для сравнения тоже) фотографии июля 2022 года (начинаю с места встречи — остановкa U-Bahn Nordpark / Aquazoo, проезд: U 78 и U 79) где цветут высокие невасильковые васильки).
Там меня летом спрашивали: почему в Дюссельдорфе не поливают газоны (а они на жаре и солнце пожухли, правда) - я ответила: Не поливают в парках газоны из-за больших территорий и экономии воды. Дорогое это удовольствие - автополив (и улицы поливать здесь никому в голову не придёт).
🍁 Эта экскурс-прогулка состоялась “ранней осенью”, в первую октябрьскую субботу, 3 октября мы отправились в дюссельдорфский „Северный“ парк Nordpark - заглянуть и в его (наш) осенний Японский сад.
Тема этого дня: Встреча с «чужим», которое становится «своим». Посмотрим вместе, как японская эстетика в Дюссельдорфе меняет наш взгляд на национальное? Что мы узнаём о себе, глядя в зеркало другой культуры?
Много раз и много лет я исследовала Северный парк вместе с профессионалами (садоводом, историком, с гидами и прогульщиками).
Nordpark по-своему прекрасен. Он был создан в «предгрозовые» 30-е годы XX века (в 1937 году) под выставку «достижений народного хозяйства». В то десятилетие в Европе парков практически не строили, и это ландшафт изначально «непростого» времени.
Его парадный стиль и грандиозная «водная ось» заставляют вспомнить о параллелях с советским опытом, а один урбанист того времени книге «Парк — пространство и процесс» писал, что парк — это всегда «характеристика особой городской культуры», это «маска или отражение» личных вкусов, «социальный» тип среды.
Здесь же ещё внутри этого монументального европейского парка 30-х годов нас ждет удивительный контраст — Японский сад, тихий островок совершенно иной философии, подаренный городу в 1975 году.
И что мы смогли наблюдать (многое, но только не осень 🍁!)?
отражения: парадная «водная ось» тридцатых годов не конфликтует с созерцательными прудами, где камни и деревья выстроены по канонам дзен!
эпохи и смыслы: тоталитарная имперская «формула» пространства соседствует с интимной, бережной японской эстетикой.
«чужое» и «своё»: в Дюссельдорфе японский ландшафт прижился так органично и так чужая культура помогает нам яснее увидеть и переосмыслить наш город и самих себя.
Как проехать: на подземке U79 (в направлении Wittlaer от главного вокзала -15 минут или 9 остановок) до остановки Nordpark/Aquazoo. И там, у входа на паковку перед музеем
(найдёте „по коням“) можно войти в парк.
Нордпарк расположен 4 км севернее центра Дюссельдорфа, один из интересных в историческом плане парков — большой, площадью 36,6 га. Здесь мы обычно любуемся “Островком Японии” — в японском Саду дюссельдорфского Северного парка, разглядывали молодёжь, собирающуюся сюда регулярно “косплеить” - себя показать и других посмотреть.
Это волшебный уголок парка - там на небольшой площади в 5000 кв. м. создано гармоничное пространство, где есть обязательные компоненты японского сада: вода, камни, растения, мост, остров, “фонари” (малое архитектурное сооружение). Замечательное место: здесь получилась прекрасная модель совершенного, камерного мира «Сада созерцания» - так ещё называют этот сад.
Ручей, весело сбегающий с холма, фантастические (потому что постриженные) сосны, японские карпы в пруду - всех экскурсантов заметно восхитило волшебное пространство маленького японского сада, спрятанного в большом дюссельдорфском парке.
Оксана предоставида фото и отзыв: “Спасибо Татьяна за эту палитру прожитого удовольствия и всей группе за со-проживание и созерцание многоуровневой красоты ❤️”
А ещё я спросила, как обычно в конце прогулки, про особенное, что приглянулось в этом месте. Среди ответов снова была «Пергола» — архитектурный термин (новый для экскурсантов), он с итальянскими корнями, используемый в ландшафтном дизайне и на немецком, и на русском одинаково.
Здесь мы встретили Оскара (спойлер: он был нетрезв)))
Дословно «pergula» переводится с латыни как навес или пристройка. И пергола может быть выполнена как пристройка к основному зданию, и как отдельно стоящее сооружение. Служит одновременно как опора для вьющихся растений и защита от палящего солнца. Такая малая архитектурная форма, пергола создает приятную полутень, легко продувается ветерком, что заменяет беседку и солнечный зонтик (и единственное «но» перголы — от дождя она не спасёт).
Пергола - это и не беседка, и не решётка для вьющихся растений. Это конструкция для оформления и украшения сада, состоящая из повторяющихся секций (столбы/колонны), соединённых между собой поперечными брусьями, плотно увитых растениями.
Здесь же расположен музей Аква-зоопарк / Aquazoo Löbbecke-Museum — открыт ежедневно 10:00-18:00, куда я всегда направляю экскурсантов (и не только с детьми). И вместе с этим получится программа целого дня.
Было здорово! Ване отдельное спасибо за находку: он нашёл чуть в стороне от нашего маршрута скульптуру.
Розе Ауслендер — выдающаяся немецкоязычная поэтесса, родившаяся в Черновцах (Rosalie Beatrice Scherzer), оставила после себя полное собрание более 3 000 стихотворений, множество книжных изданий и публикаций в антологиях. Пережив ужасы Черновицкого гетто и долгие годы послевоенных скитаний в США, тоскуя по родному немецкому языку, она переехала (через Вену) в Дюссельдорф в 1965 году и прожила здесь 23 года до самой смерти в 1988 году.
Этот бюст — точная копия памятника, открытого на её родине в Черновцах. Роза Ауслендер похоронена на Еврейском кладбище, которое находится на территории Северного кладбища Дюссельдорфа (Nordfriedhof).
Для поэтессы еврейского происхождения возвращение в Германию было непростым шагом, но Дюссельдорф — родину Генриха Гейне — она приняла и полюбила. Сначала Розе поселилась в скромном пансионе неподалеку от Центрального вокзала (на Poensgenstraße). В конце 1960-х годов её можно было встретить на легендарных литературных вечерах в Оберкасселе, в пабе Sassafras. С 1970 года она жила в Доме Нелли Закс (Nelly-Sachs-Haus) — еврейском доме престарелых, расположенном прямо у парка Нордпарк. Она очень любила гулять по этому парку.
Последние 10 лет жизни (с 1978 года) из-за травмы Розе Ауслендер была прикована к постели. Она приняла сознательное решение вообще не покидать свою комнату. Сидя в кровати, она продолжала диктовать и писать лаконичные, кристально чистые стихи. Именно в эти годы к ней пришла ошеломляющая известность в Германии: выходили десятки сборников, её награждали престижными премиями, а незадолго до смерти вручили Большой крест «За заслуги» перед ФРГ. Весь её творческий и личный архив (рукописи, письма, документы) бережно хранится и исследуется в Heinrich-Heine-Institut (Bilker Straße 12-14). Памятник в Нордпарке: В 2022 году в её любимом парке Нордпарк был торжественно установлен бронзовый бюст поэтессы — подарок от Общества Розы Ауслендер (Rose-Ausländer-Gesellschaft).
Что не рассказала: про Укротители коней.
Две монументальные скульптуры (не коневодов, но нагих укротителей, по нем. «Rossebändiger»), которые обозначали вход-портал на выставку Reichsausstellung Schaffendes Volk (Имперская выставка Народ-Созидатель), были созданы Эдвином Шарффом (на основе идеи Петера Грунда, тогдашнего директора Дюссельдорфской академии художеств) каждая из которых была сделана из 56 м³ гранита.
Исторические источники говорят, что когда над фигурой слева только начинали работать, а фигура справа ещё состояла из необработанных блоков, доставленных из карьера и лишь грубо собранных (то есть: были ещё незавершенными), разразился скандал, когда фотографии скульпьур были показаны на выставке «Дегенеративное искусство» в Мюнхене. Эти фотографии были удалены с выставки как "ошибка", но автору Эдвину Шарффу запретили работать и больше не разрешали преподавать в Дюссельдорфской академии художеств.
Почему их не убрали, спросите? Хотите верьте, хотите нет: из-за их размеров!.. Более того: в 1938 году велась дальнейшая работа над фигурой слева с целью сделать скульптуру более округлой и пластичной, а к 1940 году была "кое-как доделана", то есть "завершена" и вторая фигура.
Теперь они дают возможность спрятаться от палящего солнца в их тени и пример отношений власти и художников в 30-годы.
На прогулке по парку рассказывала (краткую историю) про "остатки" от выставки, которую в 1937 году посетили более шести миллионов человек, чтобы увидеть в Дюссельдорфе «новую немецкую жизнь», «новую немецкую работу» и «новое немецкое искусство». Городу после выставки (д)остался большой парк с выходом к Рейну, и прилегающие к нему "образцовые поселения", которые были созданы как часть выставки, с новосёлами в них. Тогда этот микрорайон назвали Шлагетерштадт (Город Шлагетера - задуманный для "руководителей из политики, бизнеса и искусства"), сегодня квартал с названием Гольцхайм.
План предусматривал подготовительный этап в полтора года, и вместе с выставкой должен быть создан совершенно новый район Шлагетерштадт, названный в честь Альберта Лео Шлагетера.
Из реализованной концепции на сегодня Дюссельдорфу остались парк и особенный застроенный жилой квартал, а также обширный участок мощёной дороги по Кайзерсвертер штрассе.
