(при)вокзальная миссия

“…прохаживалась по вокзалу и, дождавшись наконец прибытия поезда, со всем пылом набросилась на первую же девушку, которая с чемоданчиком в руках вылезла из вагона...
Девушка в сопровождении дам отведена в приют миссии, где до десяти часов вечера ее поучают о нравственной испорченности, которой чреват город…”

(Я.Гашек)

-17.JPG

Как тут я на районную прогулку сходила, которую организуют привокзальные сотрудники.

На немецких вокзалах есть "миссия" (Bahnhofsmission, организованная евангелической и католической церквями, но помощь оказывает всем независимо от вероисповедания), где обогреют и утешат всех несчастных.

Имейте ввиду, если проблемы - на вокзале в Дюссельдорфе есть куда обратиться за немедленной помощью!

Иногда жизнь сбивается с "накатанной дороги". Тогда людям нужна помощь. В Германии "Вокзальные Миссии" помогают всем: немедленно, без регистрации, без необходимости выполнять условия и бесплатно. "С тобой все в порядке? Хорошо. Тогда мы позаботимся о других".

Помогают при любой (даже "пустяковой") необходимости: одежду привести в порядок. Или: нет телефона, а срочно нужно позвонить. Оставшийся без ночлега, отставший от поезда пассажир. Голодный. Жаждущий. Ограбленный. Поранивршийся. Слабый. Одинокий и никому не нужный.

Сюда приходят в экзистенциальных чрезвычайных ситуациях: Бездомные. Больные. Бедные. Отчаявшиеся.

Это теперь благотворительная организация "Вокзальная миссия" помогает пассажирам (и просто приходящим), попавшим в беду или имеющим материальные или физические затруднения. А столетие назад вокзальные миссии начинались с другого (почитайте в конце).


-18.JPG

(В этот день надо было утешать болельщиков и им включили трансляцию матча Германии с Южной Кореей).

Хорошо, что я не видела этого проигрыша немецких футболистов мне было не до того - что пощадило мои нервы. Вместо футбола я рассмотрела социальную сторону вокруг-(за)(при)вокзальной жизни.

-13.JPG

Многие пришли, разного возраста, статуса. Любопытно наблюдать за интересующейся колоритной местной публикой (к сожалению, не сфотографировать одежду, обувь, педикюр, лица - ) - этим людям по-настоящему интересна жизнь, даже не самая красивая и простая.

Сотня метров за центральным вокзалом, мимо центральной городской библиотеки (в детском "саду" которой - шкафы с иностранной детской (!) литературой, русский есть, конечно!)

"Крыша ехала домой"!

-20.JPG

Казалось бы - пустяк, а очень приятно.

Вокзал - библиотека - огород!

Из вокзала - прямиком в библиотеку, а потом сразу - в огород?

 А мог бы быть пустырь!

А мог бы быть пустырь!

-01.JPG

За воротами города (за вокзалом же) есть и урбан-арт и "урбанический зелёный уголок", где каждый желающий может озеленять пустырь - как угодно, но лишь ресурсоэкономно и экологично.

Рядом пасутся кролики. Деревня ("на дальней станции сойду, трава по по-о-о-яс..."(с))


И вот, библиотечного (и вокзального, как обещала:) немного 

Печальный конец вокзальной миссии - Ярослав Гашек

"Княжна Юлия была чрезвычайно добродетельна, каковое обстоятельство при нынешней испорченности нравов играет немаловажную роль. Восемнадцати лет, неиспорченная сердцем, она говорила о проституции и борьбе с нею так, словно перенесла на себе все мытарства падших женщин в домах терпимости. Ее мать, княгиня Больдери, собрала вокруг себя цвет наинравственнейших дам как дворянского происхождения, так и простого звания, и в присутствии непорочной Юлии очень часто обсуждалось, как предостеречь девушек, чтоб их не заманивали в дома позора. В первую очередь речь шла о девушках неопытных, которые даже не ведают, какие каверзы грозят им в большом городе, а также не ведают, какие каверзы грозят им со стороны общества, собравшегося вокруг княгини Больдери.

Дело в том, что супруга коммерции советника Вальдштейна внесла предложение уже на вокзале предупреждать деревенских девушек об опасности, которая подстерегает их в большом городе. ...

Было ясно, что девушек нужно спасать в духе католической веры, особо напирая при этом на преимущества набожности. ...

Для спасаемых были приготовлены две комнаты, обставленные, правда, скромно, но зато с тонким пониманием того, в чем нуждаются невинные души неискушенных деревенских девчат.

Куда бы такая девушка ни посмотрела, отовсюду устремлен был на нее изможденный лик распятого Спасителя. А взгляни она на потолок, то и там бы увидела нарисованный крест.

И среди этих крестов, напоминавших, что она обязана сохранить свою непорочность хотя бы во имя того, кто для нее таким вот образом пожертвовал собой, всюду стояли надписи, категорически предлагавшие: «Не прелюбы сотвори!» (Последнее было сделано наперекор княжне Юлии, которая, будучи преисполнена такта и благовоспитанности, предлагала в своей непорочности, чтобы там было написано: «Не извольте прелюбодействовать» или «В случае прелюбодеяния, обращайтесь в дирекцию учреждения»).

Добрейшая, невинная княжна Юлия! Значение этого слова было ей столь же чуждо, как пастуху с Апеннин значение слова «радиоактивность» или «софа».

Словом, мадам Вальдштейн прохаживалась по вокзалу и, дождавшись наконец прибытия поезда, со всем пылом набросилась на первую же девушку, которая с чемоданчиком в руках вылезла из вагона...

Девушка в сопровождении дам отведена в приют миссии, где до десяти часов вечера ее поучают о нравственной испорченности, которой чреват город. Непорочная княжна Юлия прощается затем с первой жертвой вокзальной миссии словами: «Ради бога, не прелюбодействуйте, прошу вас!» Девушке вручены ключи от комнаты и указано, что она может остаться здесь до тех пор, покуда не найдет работу.

Девица пробыла там неделю. Первые два дня она вела себя прилично, а потом начала водить в эту священную обитель мужчин.

...Спасать девушек на вокзал вышла графиня Сольвари, но поскольку эта почтенная дама была чрезвычайно близорука, то привела какую-то горбатую бабку. По дороге в приют графиня в карете без устали твердила ей:

— Благодарите бога, девочка, что я спасла вас от рук сводников!

Но к чему отчаиваться из-за столь невинного недоразумения!.."


Бонус всем дочитавшим *и чтобы не пропустить

Скульптурные околовокзальные новости.

Выход в город (и начало моей экскурсии в начале июня), обернулись на вокзал, рассмотреть архитектурные ровные линии здания середины 30-х годов 20-го столетия и тут же заметили, что есть что-то новое: сидит центрально (скромно притулился) человечек и мечтательно смотрит в небо. У него под ногами (а он «завис» над выходом) суетятся, спешат или собираются ехать дальше по своим делам или (вот, как мы) идут куда-то по делам, за смыслами... 

А человечек новый и непростой: он весь в шишках (побитый жизнью?) и золотом покрыт. Золотой человечек. Пупсик. 

Единственное, что мы все с уверенностью могли сказать, что его здесь «раньше не сидело». Пришлось мне дома немного поискать и найти ответ: это совсем новое произведение современной городской скульптуры, которое к моменту обнаружения нами совсем недолго (и пока временно) посажено там в рамках открывшейся накануне днём выставки на просторах городского пространства вокруг вокзала. Название проекта очень подходящее: «Из чужих стран в своих городах»(►vonfremdenlaendern.de).

Железнодорожная станция – это практически обычное «невозможное» место. Все в спешке: горожане и приезжие (свои и чужестранцы). 

Именно здесь фигура Паломы Варга-Вайз, узнаваемо-чуждо, мечтательно и немного странно смотрит в небо с навеса над входом в здание вокзала, скрестив ноги и свесив их с края крыши, несмотря на суету вокруг. Маленький человек на невысокой крыше (что-то от Карлсона?), чьи ноги просто свисают над прохожими, должен обращать внимание на себя и напоминать тот самый момент, когда мы обнаруживаем странность в наших собственных жизненных ситуациях, призывать (подспудно) терпеливо относиться к странностям других.

Кто автор?
Создала его, как выяснилось, Палома Варга Вайсц, также Варга-Вайсц (Paloma Varga-Weisz *1966) - немецкий скульптор и художник. С 1987 по 1990 год она изучила резьбу по дереву в Гармиш-Партенкирхене. С 1990 по 1998 год училась в Академии искусств в Дюссельдорфе у Тони Крэгга и Герхарда Мерца. Палома Варга Вайс живёт и работает в Дюссельдорфе. Её работы - скульптуры и инсталляции (преимущественно в древесине и керамике), а также акварели и рисунки. Её работы имеются в музеях мира (Bonnefantenmuseum Maastricht, ISelf Collection, London, The Israel Museum, Jerusalem, Museum of Modern Art (MoMA NY).